Искусствоведы о творчестве Риммы Исаковой

Серебристые звоны

Есть у художницы прелестная картина «Розовая зима». Сюжет ее предельно прост – деревня, заснеженные избы, заиндевевшие деревья, как бы рождающиеся из белого безмолвия; на переднем плане лошадь с санями. Но образное свое видение холста художница предполагает в ином, что сама подчеркивает в названии «розовая», – в цветовом решении картины. И зима действительно пленительна в своем цветовом волшебстве. И не только, даже не столько в привычном белоснежном убранстве, а в голубоватых, сиреневых, розоватых, фиолетовых, серебристых тонах с множеством оттенков, для определения которых и слова-то подобрать трудно, настолько богата палитра, художницы, Тончайшее многоцветие картин Риммы Исаковой – главная особенность ее творчества.
Или вот – картина «Рождество». Комната словно наполнена золотистым, серебристо-красноватым светом, который ощущаешь почти физически. Он возникает из неведомого божественного источника. И создается удивительное ощущение радости, душевного взлета и умиротворения.
Римма Исакова прекрасно чувствует тончайшие, трепетные цветовые тональности, она умеет как бы растворять один-два основных цвета во множестве еле уловимых оттенков, почти музыкальных созвучий, и даже небольшой холст превращается в многоцветную оду радости, душевного озарения, уносящие в какие-то необозримые волшебные дали.
И вот такое очаровательное, почти магическое, цветовое раздолье. Пейзажи художницы музыкальны, напевны, мягкий и светлы. И эта светозарность присуща почти каждой ее работе. Будь то «Золотая речка» – обратите внимание на авторское ее цветовое определение. Сильная и выразительная «Ранняя весна», лучезарный солнечный холст «Река Ока», утопающая в золотистой листве «Осень». А в «Лете» зеленовато-серебристое буйство веток и листьев превращается в почти абстрактное фантастическое видение. И даже «Натюрморт с бутылкой» или фрагмент древней росписи в церковном портале смотрятся, как чудные откровения!
Римма Исакова обладает удивительной способностью, казалось бы, простые непритязательные сюжеты, обыденные сцены, натурные наблюдения посредством цветовых решений превращать в глубокие многозначные образы. Вот – «Рождественская звезда». Зима, ночь, громады зданий c призывно освещенными окнами, невесть откуда ниспадающий свет на голубоватые заснеженные крыши. И звезды-то нет, но вся картина создает ощущение праздничного ожидания, радости и душевного взлета, всё это говорит о божественном появлении рождественской звёзды. И дивной своей кистью Римма Исакова умеет зажечь эту «звезду» в лучших своих картинах.
Звездные ее произведения рождаются на натуре, в реальной действительности, в реальном пейзаже. Художница входите группу «Пленэр», как бы организационно демонстрируя свою связь с природой, с предметным миром. Но она умеет пленэрную натуру своей цветовой одаренностью превращать в радостные, ликующие, очаровательные образы, сродни музыкальным, когда в живописи как будто бы слышатся серебряные звоны.
Цветовая одаренность Риммы Исаковой настолько широка, многогранна и многозначна, что иногда вспоминают Нестерова, Врубеля, французских импрессионистов, пытаются в них найти истоки ее живописи. Вряд ли это правомерно, хотя такие невольные сравнения показывают уровень ее мастерства, богатство ее творческого потенциала. Склонен думать, что в Московском училище «Памяти 1905 года» у нее были превосходные педагоги, которые не только научили ее профессиональной грамотности, но и восторженно, любовно чувствовать природу и радоваться человеческому бытию. Если уж сравнивать художницу с кем-то еще, то только с ней самой, с определенными этапами ее творческого развития. Я, например, считаю, что упомянутая мною картина «Розовая зима» является eе большим достижением. При неброской красоте, жизнерадостности, возможности понимания лю6ым зрителем ее картины обладают магическим действием. Мы, наверное, несколько отвыкли, когда художник так просто, открыто, откровенно признается в любви к родной природе, своей стране.

Из книги Евграфа Кончина
«Холст как мера вечности»

Я знаком с Владимиром Артыковым давно и с большим вниманием всегда отношусь к тому, что он делает нового. Мне самому очень дорог Восток, я тоже там жил и работал долгие годы. Хорошо помню его многофигурные, сложносочиненные композиции на темы истории и современной жизни. Иной взгляд на мир, иные точки обзора, ракурсы позволяют ему емко, многопланово показывать действительность во всей сложности и многозначности.
Живой, энергичный, он интересуется многим и всему умеет найти на холсте убедительное пластическое решение с точно найденным цветом. Работы Артыкова крепкие по рисунку, плотные по живописи. Привлекает в его живописи чистое, светлое понимание жизни и отношение к ней.
Искусство полное обаятельной поэзии, правды и художественного мастерства в работах его жены – Риммы Исаковой. Она поразительно умеет доверять своим ощущениям и чувствам. Ее лучшие пейзажи основаны на живом непосредственном наблюдении, в них особая культура видения живописи, определенная творческая позиция, идущая от мастеров лирического «пейзажа – настроения».
Оба эти художника очень любят природу, умеют чувствовать и понимать ее.

А. Мичри,
Заслуженный художник России,
Академик Международной академии творчества,
Почетный академик Российской Академии художеств.
«В. Артыков, Р. Исакова. Живопись».
Москва. 2005 г.

Всегда отрадно видеть хорошую живопись. Два художника – Владимир Артуков и Римма Исакова посвятили свою жизнь поискам того, что есть живопись. Обаяние их пейзажей – в светлом взгляде на мир, ощущение свежести, легкости в живописи, чуткости и отзывчивости ко всему живому. В их лучших работах чувствуется, что душевное состояние художников гармонично состоянию природы. Эти произведения образуют проникновенное и тонкое лирическое повествование о природе, о проявлении вызванных ею человеческих чувств.

Е. Зверьков,
Народный художник России,
вице-президент Российской Академии художеств.
«В. Артыков, Р. Исакова. Живопись».
Москва. 2005 г.

Книга о художнике – это всегда творческий отчет за определенный отрезок жизненного пути, прошедшего в мастерской у мольберта или в некоем духовном контакте с миром природы. Подобных творческих контактов уже немало у членов Творческого союза художников России Владимира Артыкова, засуженного деятеля искусств Туркменистана, и Риммы Исаковой. Их произведения известны зрителю уже давно, они даже успели отметить свои творческие юбилеи: Владимир Артыков – более 40 лет, 30 лет – Римма.
Владимир долгое время жил и творил в Туркмении, представляя свои произведения живописи на крупнейших художественных выставках в нашей стране и за рубежом. И несмотря на то, что художник уже давно вновь вернулся в Москву, мир Востока с его поэтикой, философским отношением к действительности навсегда вошел в творчество живописца с определенным творческим и индивидуальным обликом. Общение с его произведениями отвечает желанию современного человека обрести душевное равновесие, видеть и чувствовать окружающий мир интереснее и богаче.
Художник Римма Исакова коренная москвичка, навсегда преданная России с ее тихой, но от того не менее звучной природой, пишет много, взахлеб, ее не устрашают никакие проявления непогоды, во всем она находит то, что звучно ее душе. Живопись ее покоряет тонко нюансированной красочностью.
Глубоко эмоциональное восприятие окружающего мира по-разному воплощают в своих произведениях эти художники лирики романтического склада. В их произведениях есть радостное чувство легкости творческого взлета, своеобразие живописно-пластического восприятия жизни, которым отмечены творческие пути этих родственных душ.

Э. Дробицкий,
Вице-президент Российской Академии художеств,
Президент Творческого союза художников России,
заслуженный деятель искусств России,
народный художник России.
«В. Артыков, Р. Исакова. Живопись».
Москва. 2005 г.

Она пребывает в непреходящем восторге от цвета. Форму лепит небольшими мазками, предпочитая добиваться смешения цвета на холсте. Первое впечатление от натуры – яркое, живое, неожиданное, броское – она умеет растянуть на несколько сеансов. Например, написать «Снегопад» в лесу невозможно, тут и приходит на помощь цепкая память на тона, оттенки, на всю колористическую гамму. Конечно, можно «списать» деревья в снегу из дачного окна, однако, в этом случае зритель всегда угадывает «подделку»; зимой на ветру этюд пишется быстро, пока художник не окоченеет от холода. Именно это подтверждает «Автопортрет» (1986) Исаковой, где кроме глаз и фигуры, смахивающей на сосульку, мало что различимо.

Ю. Иванов.
«Московский художник», № 12, 2004 г.

С особой нежностью и любовью пишет Р. Исакова занесенные снегом поля и леса, охваченные зимней дремотой, деревья и избы, утопающие в сверкающем на солнце снегу. Точность, найденность композиции, динамичный мазок, дающий ощущение прозрачности, «акварельности» живописной фактуры, и тонкое изящество колористической гаммы являются несомненным достоинством авторского почерка Риммы Исаковой.

Т. Цветнова.
«Художник России», 25 марта 1996 г.

Определение живописи как “живого писания” как нельзя лучше подошло бы к картинам московского художника, выставившегося недавно в Центральном доме художника. Многие ее работы, как теперь принято указывать, нашли свое место в коллекциях, собраниях, музеях в нашей стране и за рубежом. Увы, сейчас они далеко, и можно лишь сожалеть, что не порадовали зрителя на этой выставке. Но такова уж судьба хороших картин – они все чаще находят пристанище вдали от родного дома. А собраться им всем снова вместе, хотя бы на время, очень непросто. Нынешняя выставка для Риммы Исаковой далеко не первая. Как большинство наших художников, “хороших и разных”, этот мастер экспонировался на многих групповых выставках. Безусловно, что свободный подбор художником своих произведений к такой выставке позволяет считать ее более репрезентативной для объективной картины состояния современного изобразительного искусства. Она также предоставляет художнику шанс показать более полно и в истинном свете свое творческое лицо, выявить своего зрителя и, что тоже немаловажно, найти в его среде своего ценителя и заказчика.
Выставка, а художественная в особенности, сама по себе является эстетическим феноменом. Для восприятия зрителем художественных экспонатов имеет значение не только то, как они соотносятся между собою, но и общий художественный контекст выставки, образуемой всеми элементами выставочного ансамбля. Живопись Исаковой экспонировалась в довольно длинном, но нешироком, продольно вытянутом зале с интенсивным естественным освещением. Зрителю представлялся пейзаж и портрет – жанры близкие и любимые во все времена ценителями живописи. В них по особому дано человеку ощутить свою самую сокровенную связь с жизнью, они открывают его понимание волшебного искусства живописи, сливающее воедино красоту мира и лирическое “Я” художника. Неслучайно, что живописный пейзаж и портрет всегда были наиболее предпочитаемыми жанрами в домашнем интерьере, легко согласуясь с его убранством и назначением. Одухотворенное кистью художника лицо природы и человека располагало к вдумчивому созерцанию, прибавляло душевных сил. Профессиональное мастерство художника, его чувство современности помогают воспитанию хорошего вкуса, пониманию духовных ценностей бытия.
Зал с живописью Исаковой доставлял какое-то особое душевное вдохновение, давал понимание того, насколько обеднело бы искусство, прервись в нем духовно-культурная традиция, сочетающая лирическое и философское начало в понимании природы и человека, которому она и колыбель, и обитель. Расположенные по периметру зала холсты с образами природы и человека дополняли друг друга, создавая общую атмосферу одухотворенности с богатой гаммой эмоционального и смыслового звучания, подтверждали истинность своего рода, “категорического императива” автора выставки о родственном единении человека и природы, как объективного. Богом данного согласия материального и духовного. Вместе с тем, каждое произведение на выставке звучало в полную силу его собственной выразительности и своеобразия в ряду ему родственных, но не одинаковых с ним.
Исакова не мыслит своей живописи без работы с натуры на пленэре, находя в ней вечно живой, трепетный источник своих образов. Живописуя пейзаж, Исакова стремится передать самые впечатляющие, но вместе с тем и самые тонкие оттенки меняющегося состояния природы, не теряя, однако, при этом неподвластного времени и переменам ее внутреннего величия, извечности. Это всегда ощущается в уравновешенной, “картинной? композиции. Её характер как бы заранее предопределен и этим устойчивым величием природы, и привязанностью художницы к облюбованным, хорошо знакомым местам и ландшафтам. Они воспроизводятся многократно, с различных точек зрения и в разное время, когда сходятся ожидаемое особое состояние природы и встречное вдохновение художника. Подвластная ему трепетная кисть, легко касаясь холста, передает тончайшие оттенки и тона красочного богатства, проникнутого лирическим настроением. Создавая образ природы “методом наложения” изменчивого на неизменное, художнице удается воедино слить чувственное восхищение пленительно прекрасным движением жизни с состоянием погруженности в раздумья о ее вечности. Аналогичный путь художественного познания натуры проделывает Исакова, создавая портрет. Она “лепит” характер, погружаясь во внутренний мир человека, “вырисовывая” его через неповторимую, одному ему данную внешность. Но за определенностью характера художница сохраняет некую тайну, приближаясь к ней через едва заметные, затаенные движения души. Преданная натуре, однажды овладевшей чувствами и думами художницы, она превращает ее в предмет своего художественного исследования, как бы растягивая его во времени, возвращаясь, чтобы уловить новые ракурсы и оттенки. Она не раз возвращается к автопортрету, создает цикл картин/пейзажей – “Зимы”, “Небесный период” и др., плодотворно и вдохновенно работая в любимой Тарусе, этом русском Барбизоне, находя в просторах и лесистых холмах некий архетип родной природы. Милые сердцу ее черты заставляют художницу, оказавшуюся в ином, например южном, ландшафте, выбрать пейзаж не с горами или иными, местными приметами, а более ровное, открытое пространство, овеянное мягкостью, легкой прозрачной игрой света, лишенного жестких тонов и контрастов. Таков, к примеру, пейзаж с речкой под Сухуми и цветущей вдоль берега шелковицей.
В живописи Исаковой конечно же многое связано с импрессионизмом, сыгравшим такую большую роль в развитии всей мировой живописи. Но в его классическом выражении, художник, задающийся целью мгновенной фиксации впечатления от натуры, схватывая ее мимолетные состояния, рискует оказаться слишком сторонним наблюдателем, теряющим глубину духовного контакта с натурой, чувство ее значительности, непреходящей ценности. Чисто импрессионистическая “философия мгновения”, ведущая к крайней фрагментарности, абсолютизации преходящего, в русской живописи получила все же иную философскую окраску – в чувственном художественном познании натуры она не довольствовалась мгновениями, но и выражала свое более глубокое духовное единение с натурой.

М. Соседова.
«Изограф», № 3, 1996 г.

Центральный Дом художника – один из самых известных и престижных выставочных залов в Москве. Нескончаемые вереницы вернисажей и выставок сменяют друг друга с завидным постоянством. Именно здесь вот уже во второй раз была открыта выставка группы «Пленер». Московская художница Римма Исакова хорошо известна широкой публике не только у нас, но и за рубежом, особенно ее живопись пришлась по вкусу японским зрителям. Картины Исаковой полны поэзии и тихой музыки, звучащей вполголоса, они будто излучают нездешний свет, таинственный и мерцающий. Работая на натуре, на открытом воздухе, художница прекрасно владеет школой, знает секреты валерных отношений и колорита, компонуя на холсте мотивы, подсказанные самой природой, в то же время переосмысляя постоянно меняющееся, едва уловимое состояние то солнечного дня, то бушующего моря, то цветущего сада, то таинственного сияния луны, то нежного шелеста листвы.
Римма Исакова – живописец-лирик, тонко чувствующий и глубоко постигающий природу, чутко отзывающийся на мимолетную красоту видимого мира. Ее полотна дышат безмятежностью и покоем, которого так порой не хватает в наше время. Диапазон ее палитры очень широк: от нежно-серебристого до истинно-черного, а отношения цвета и света строятся на едва уловимых полутонах, что создает впечатление живописной сказки, искусно сотканной нежной и гибкой кистью. Трепетный, одухотворенный мазок подвижен и выразителен, а колорит изыскан и не лишен изящества. Пейзажи Исаковой не что иное, как поэтическая греза, пронизанная сияющим солнечным светом, полная тихой задушевности и необъяснимого очарования. Лирик по натуре, она в каждой своей картине стремится выразить восхищение красотой, разлитой в природе, которой она всякий раз объясняется в любви. Каждый пейзаж, написанный в Тарусе, в Крыму, на Кавказе, светел и радостен. С особой нежностью и любовью пишет Исакова занесенные снегом поля и леса, охваченные зимней дремотой, деревья и избы, утопающие в сверкающем на солнце снегу точность, найденность композиции, динамичный мазок, дающий ощущение прозрачности, «акварельности» живописной фактуры, и тонкое изящество колористической гаммы являются несомненным достоинством авторского почерка Риммы Исаковой.
Я давно люблю живопись Риммы Исаковой, которую открыла для себя несколько лет назад. И мне не хотелось бы, чтобы выставка группы «Пленер» в залах Центрального Дома художника прошла незамеченной для любителей и ценителей изящного.

Т. Цветнова.
«Художник России», №5, 1996 г.